See also other languages'
versions:
Когда
я был маленьким, мне говорили: "Не бойся спрашивать
дорогу. Используй свой язык, и ты доберешься до
края света". Однако уже через несколько километров
пути оказывалось, что там пользуются другим языком.
Поэтому и обращаться к кому-либо на улице было бесполезно.
Мне говорили: "Чтобы общаться
с иностранцами, учи иностранные языки в школе".
Но я заметил, что 90 процентов взрослых не могут
полностью выразить то, что они хотят, на том языке,
который они изучали в школе.
Мне говорили: "Зная английский
язык, ты сможешь быть понятым в любой точке земного
шара". Но я видел однажды, как в одной испанской
деревне столкнулись два автомобиля: французский
и шведский; и водители не смогли объясниться ни
друг с другом, ни с полицейским. В маленьком таиландском
городке я видел одного туриста, отчаянно пытавшегося
рассказать о своих симптомах местному врачу - но
напрасно. В течение долгого времени я работал для
ООН и ВОЗ (Всемирной организации здравоохранения)
на всех пяти континентах и могу засвидетельствовать,
что и в Гватемале, и в Болгарии, и в Конго, в Японии,
и во многих других странах английский язык практически
бесполезен вне больших гостиниц и аэропортов.
Мне говорили: "Благодаря переводам,
культурные ценности доже наиболее удаленных народов
теперь доступны для каждого". Однако, когда
я сравнил переводы с оригиналами, я нашел столько
пропусков, несоответствий и искажений смысла, что
я пришел к следующему выводу: переводить на наши
языки на самом деле означает обманывать.
Мне говорили в странах Запада,
что они хотят помочь странам третьего мира, одновременно
уважая местные обычаи и культуру. Однако я видел,
что использование английского и французского языков
со сопровождается сильнейшим культурным давлением.
Я видел, что без учета "языкового достоинства"
других людей, мы с самого начала старается навязать
им наш язык, чтобы разговаривать с ними. И я был
свидетелем множества проблем, возникших при обучении
местных кадров, поскольку специалисты из западных
стран не знают местных языков, а учебников на этих
языках просто не существует.
Мне говорили: "Общественное
образование для всех гарантирует равенство возможностей
для детей всех классов". А я видел, особенно
в странах третьего мира, что богатые семьи посылают
своих детей в Англию и США для изучения английского
языка; и я видел народные массы, буквально закованные
цепями собственного языка, задавленные той или иной
пропагандой, без какой-либо внешней перспективы,
народы , которые (опять же с помощью языка) насильно
удерживают в состоянии социальной и экономической
отсталости.
Мне говорили: "Затея с эсперанто
позорно провалилась". Однако я был свидетелем
того, как в одной европейской горной деревне дети
местных жителей свободно разговаривают с японскими
туристами только после шести месяцев обучения этому
языку.
Мне говорили: "В эсперанто
отсутствует человеческий фактор". Я изучал
этот язык, я читал стихи и слушал песни на этом
языке. На этом языке мне поверяли свои заветные
мысли бразильцы, китайцы, иранцы, поляки и даже
один юноша из Узбекистана. И вот я - некогда профессиональный
переводчик - должен признаться, что эти беседы были
самыми непосредственными и глубокими, которые я
когда-либо вел на иностранном языке.
Мне говорили: "Эсперанто -
это конец всякой культуры". Однако, когда в
странах Восточной Европы, Азии, Латинской Америки
меня принимали эсперантисты, я всякий раз убеждался,
что практически все они более развиты в культурном
отношении, чем их соотечественники того же социального
слоя. И когда я присутствовал на международных дебатах,
которые проводились на этом языке, на меня всякий
раз большое впечатление производил их поистине высокий
интеллектуальный уровень.
Разумеется. я говорил об этом с
людьми, которые меня окружали. Я говорил им: "Послушайте!
Смотрите! Вот что-то невероятное: язык, который
действительно решает проблему общения между народами.
Я видел, как венгр и кореец обсуждали на этом языке
философские и политические вопросы, причем с невероятной
легкостью, несмотря на то, что со времени начала
обучения этому языку прошло только два года. Я видел
то и это, и еще вот это ..."
Однако мне возражали: "Это
несерьезно. И, кроме того, этот язык искусственный".
Я не понимаю. Когда яркие чувства
человека, его побуждения, тончайшие оттенки его
мысли выражаются непосредственно с помощью языка,
рожденного в результате удачного скрещивания многих
национальных языков, мне говорят: "Он искусственный!"
Но я видел, путешествуя по свету?
Я видел, как люди в отчаянии оставляли какую-либо
надежду поговорить с теми, кто населяет страну,
через которую ни проезжали или в которой они находились.
Я много раз был свидетелем объяснений с помощью
жестов, что нередко приводило к нелепому непониманию.
Я видел людей, которые жадно стремились к культуре,
однако языковые барьеры не позволили им прочесть
столь необходимые им книги.
Я видел огромное число людей, потративших
более 6-7 лет на изучение какого-либо языка, которые
при разговоре спотыкались на каждом шагу, были не
в состоянии найти нужное слово, имели чудовищное
произношение и пытаясь что-то выразить, полностью
теряли нить разговора. Я был свидетелем того, как
языковое неравенство и даже дискриминация процветали
во всем мире. Я видел дипломатов и специалистов,
говорящих в микрофоны и слышащих через наушники
голос, совершенно отличный от голосов их действительных
партнеров по переговорам. И это вы называете "естественной
коммуникацией"? Неужели искусство решения проблем
с учетом как интеллектуальных, так и эмоциональных
аспектов, более не свойственно человеческой природе?
Мне говорили многое, однако я чувствовал,
что все это не то. Поэтому я сбит с толку и блуждаю
в замешательстве в этом обществе, которое декларирует
право каждого на общение с другими людьми. И я не
могу понять, то ли меня намеренно обманывают, то
ли я сошел с ума.
перевел Н.П.С.
http://www.esperanto.mv.ru/RUS/piron.html
